воскресенье, 7 ноября 2010 г.

Совёнок

- Ах, ты ж снег противный! Опять все ноги промокли! - пробурчала проходящая мимо девушка в сапожках на высоких каблуках.
У девушки были губы накрашены ярко-красной помадой. Волосы в полнейшем хаосе застыли под снежинками. "Куда это она в таком виде?" подумал мужичок, сидевший с пивом на лавочке.
А у девушки были дела, знаете ли. Ещё какие дела. Сегодня у неё был зачёт по головоморочению. Да-да. Именно. Надо же сдать этот предмет чудесный, в котором она ничегошеньки не понимает. А знаете сколько у неё таких предметов в универе? Да просто тьма. В общем, дети, эта сага к тому, чтобы выбирать верные направления, поскольку с неверно выбранных потом тяжеловато сваливать.

- Ну как, Ава, готова? - спросила хорошенькая голубоглазая Лель.
- Раньше я хотя бы что-то читала, - уныло ответствовала Ава.
Да, раньше она хотя бы пыталась разобраться. А теперь ни капли  желания.
После получасовой беседы с преподавателем девушка получила свою тройку и поспешила уйти домой, но тут-то её и повстречала её начальнница по работе и пришлось идти в офис и впаривать ни в чем неповинным товарищам зелья разной степени тяжести (от приворотных до смертоубийственных. К новому году много государственных заказов. Князья дарят подарки друг другу). А потом на работу заглянул научный руководитель выпускной работы и спрашивал результаты удалённого исследования драконьего гнезда. Честно сказать, она не знала даже структуры этого непростого сооружения, которую ей как раз и необходимо было изучить удалённо именно к сегодняшнему дню. Всё отлично. Отвечать было нечего. Руководитель обиделся. Она и сама на себя злилась. Было тошно.
День подошёл к концу, так и не принеся хороших вестей, перемен.
А для перемен уже всё было готово - своё логово по раскраске летающих пылесосов, её друган даже согласился отдать на растерзание свой пылесос, в квартире родителей нужно было украсить предбанничек и он уже был почти готов к покраске! Бери и делай! Даже на работе договорилась об увольнении, но после нового года. Всего 2 месяца. Но каждый день этих месяцев превратился в сущий ад. Не хотелось просыпаться. Разве что снегом на чью-нибудь голову. И вот, оседлав свою метлу, девушка и в следующий день отправляется на работу, где уже знает свои перспективы. Случаться ли наконец, эти счастливые перемены? К лучшему ли они? Ждать просто невыносимо. И дело даже не в том, чтобы ждать. А в том, что приходиться заниматься ужасно непривелекательныи вещами.
- Ну так как ты собираешься отмечать новый год? Ава! Ты слышишь, что говорю тебе? Алё!
- Да, Грамофон, слышу я тебя.. Сам-то как? в Калевалу, поди, ускачешь? Приручать "невиданных зверей"?
- Ясное дело. Послать всё это к чёрту и свалить. Надоела уже преподавательская эта деятельность.
А товарищ Грамофон, скажу я вам, был преподавателем старших классов. Учил детишек корректному общению с опасным магическим миром, дабы те не огребли от какого-нибудь почтенного магистра за своё непочтенное поведение. Это, друзья мои, трудное занятие. В общем, Грамофон был молодцом. А ещё у Грамофона была птица, на перьях которой можно было найти различные застывшие картинки из реального мира - живи мы в другом мире, это называлось бы фотографиями. Да-да. Уж Авдотья-то это знала. Она где только не пожила за свою жизнь (или жизни?).
И Авдотья, откровенно говоря, очень даже разделяла позицию друга по поводу свалить. Только вот не знала куда.
- Ладно, пошла продавать пузырьки-пузырёчки со снадобьями...
И вновь на работу. Если бы не нужно было бы пялиться весь день в хрустальный шар, висевший над мягкой подушечкой, то это было бы ещё пол-беды. Но после года такой работы становишься овощем. Авдотья превращалась в тыкву. Тыква хотя бы оранжевая - похожа на апельсин, а апельсины Авдотья очень любила.
И вот возвращаясь в очередной раз домой Авдотья-тыква, наткнулась прямо у подъезда на маленького птенчика-совёнка. Он не взлетал. Смотрел на неё. Белый маленький совёнок.
- Привет, - сказала Авдотья.
Совёнок кивнул и подошёл поближе.
- Как же ты оказался здесь, ночная северная птица?
Ночная северная птица взъерошила пёрышки.
- Молока хочешь? Ещё есть немного сырого мясца.
Мясцо сырое совёнок любил, ага.
- Пошли в дом?
Совёнок взлетел и сел ей на плечо.
Дома было тепло. Когда все наелись, совёнок устроился на подушечке на диване и уснул.
- Не поняла... - растерялась Авдотья. - Ну ладно, спи уж.
До двух часов она просто смотрела на спящую птичку. Совёнок был очень красив - белые пёрышки с чёрными крапинками.

Потом уснула.
В четыре совёнок проснулся, почистился и стал будить Авдотью.
Как только она разлепила глаза, он протянул ей свою лапку, на которой красовался маленький пергамент, перевязанный белой ленточкой.
Ава отвязала листочек и развернула его.
"Прилетай".
"Исчерпывающе" подумала Авдотья.
- И куда ж это мне прилетать, дружище? - спросила она совёнка.
Тот нахохлился и протянул вторую лапку.
На ней тоже был листочек, в котором было написано "Не забудь одеться, холодно".
"Логика неоспорима".
Нарядилась в самые тёплые вещи. Как таким увальнем лететь на метле? Это тебе не крылышками махать.
Совёнок, а вслед за ним и Авдотья отправились в путь.
В этом месте действительно было холодно. Рассвет, тем не менее был прекрасен. Стоя на уступе горы, рядом со входом в пещеру, где горел костёр, Авдотья ловила лучики восходящего солнца.
Из пещеры доносились звуки гуслей и песня. Песня была скандинавской притчей из Старшей Эдды. Было красиво.
- Зачем ты звала меня, Рейя? - спросила Авдотья, подходя к костру, где сидела старая женщина. Именно она пела и играла на гуслях, которые ей когда-то подарила Ава.
- Встретить утро, дорогая! Хочешь какао?
- Утро потрясающее.
- Тебе уже лучше? - спросила Рейя, протягивая железную кружку с горячим напитком.
- Да. Но я никак не могу изменить ход событий прямо сейчас. Это ужасно расстраивает меня. И я боюсь, что перемены будут радовать меня не так сильно и мне будет уже всё равно, к лучшему они или нет.
- Солнце не может встать быстрее, даже если мы очень того желаем. Но как оно восхищает нас своей красотой, когда всё же поднимается над горизонтом... Некоторые, кстати, даже плачут. От восторга, разумеется.
- Твои слова верны, драгоценная Рейя, но сможем ли мы оценить рассвет, если уснём как раз за минуту до восхода небесного светила?
- Можно лечь спать пораньше и поставить будильник.
- А если нельзя лечь спать пораньше? Если тебя постоянно будят и говорят с тобой всю ночь и к утру ты уже не чувствуешь сил. А когда проснёшься будет уже вечер.
- Закаты гораздо красочней восходов.
Авдотья горько ухмыльнулась.
- К тому же, кто мешает работать тебе ночью? Вот, скушай-ка пончик. Я знаю, ты любишь финские пончики.
- Спасибо.
- Совёнка возьми себе - это подарок на Зимнее солнцестояние.
- Но ведь ещё ноябрь...
- Он поможет тебе пережить и ноябрь и декабрь. Смотри, какой хороший. - Рейя погладила уместившегося у неё на ладошке совёнка, - к тому же совы - ночные животные, будет помогать по работе.
Авдотья улыбнулась.
- А как его зовут?
- А как его зовут?
- Что?


- Как его зовут, тётя? - маленький ребятёнок потянул её за юбку, которая была надета только ради дурацкого Хеллоуна, и указал на плечо Авы, - ты совсем как колдунья!
И вот его уже и след простыл. Она обернулась
- Авдотья, где тебя носит? Будем пончики к чаю покупать? - Коша подошёл с корзинкой, набитой всякими вкусностями.
- А финские есть?
- Чего? - не понял Коша, - а это откуда? Я его брать не буду!
На плече у Авдотьи сидел маленький совёнок.
- Ты что, из зоопарка его стащила? Не было же его!
- Нет. Я его не стащила, он сам прилетел.
- И как мы с ним сейчас из супермаркета выйдем?
- Я его спрячу. Смотри, какой хороший!
Она сняла его с плеча, посадила на руку и погладила. Теперь совёнка зовут Хороший.